В процессе споров с оппонентами, при которых сравниваешь достижения СССР и РФ, я начала лучше понимать индейцев, африканцев и другие угнетенные народы мира.

Когда мы были маленькие, в упрощенном виде их истории любили рассказывать следующим образом. Жил да был некий дикий, но по-своему счастливый народ, кочевал, охотился, молился своим богам, устраивал всякие праздники, как вдруг нагрянули к нему цивилизованные белые люди. Белых людей было мало, их можно было легко перебить, но они вели себя дружелюбно, предлагали интересные вещи, которых никогда не было у бедных дикарей. Они предложили обмен: мы вам вот эти красивые бусы, а вы нам эти вот пустячки – эту землю, эти горы, эти камушки. Дикари, конечно, согласились. Они и не думали, что эти горы или острова кому-то принадлежат. Но раз эти белые люди такие глупые, то поменяемся. Поменялись. То-то радости было у дикарей! Такие бусы, такие ножички, такие железки!

«Эх, - переживали мы, - наивные дикари! Как же их обманули! Они же отдали свое будущее! Если бы можно было их предупредить!»

Ну, а потом ясно что было: белые вернулись, но уже с оружием. Дикарей перебили, согнали с земли, заселили в резервации. И вот те уже не охотятся и не празднуют, и не молятся своим богам. Мало у них стало детей, вымирают они. Нет им больше жизни.
Отдали они все за стеклянные бусы.

Вот только я не подумала, что сами дикари по этому поводу не переживают. Наоборот, сидят они в своих резервациях и рассказывают детям: «Представляете, было время, когда у нас не было этих красивых бус!». Дети в ужасе. «Хорошо, - говорят, - что вы тогда поменялись. А то не видать бы нам счастья!» Действительно, то горы, реки, луга, леса, а то бусы! Они же такие красивые, такие блестящие!

Говорите, что не было таких дикарей? Как не было? А про что мне все время говорят оппоненты в споре? Про то, что раньше они стояли в очередях, а теперь не стоят, что раньше не было таких замечательных товаров, что нельзя было свободно поехать за границу.

И ничего им за это не жалко: ни 7 млн. людей, на которые сократилось наше население, ни промышленности, ни науки, ни спорта, ни культуры. Их даже не смущает, что их любимые товары становятся все хуже и хуже, что уже ни то пиво пить нельзя, ни ту колбасу есть, ни тот сыр. И нет уже тех очередей, где их можно было бы достать. Их можно купить без очереди, но уже в 10 раз дороже. Так и в советское время было можно.

Вообще нет таких цифр потерь, которые могли бы заставить моих оппонентов забыть о своих страданиях в очередях. По-моему, пережившие Холокост и то меньше свои страдания поминают, чем эти люди.

Вот они, бусы-то! Мы же не знаем, как относилось к переменам в своей жизни первое поколение осчастливленных дикарей: может быть, тоже страшно рады были, что совершили такую выгодную сделку.